Сайт курского АКМ

Свободу Сергею Рожкову!

TovarishMauzer — Fri, 22 Aug 2008 14:18:05 GMT

Сергей Рожков - 30-летний журналист из г. Туапсе, член КПРФ и лидер туапсинского отделения СКМ (Союза Коммунистической Молодёжи), известный политический активист.

Молодой коммунист был задержан 2 июня во время освещения акции протеста, проходившей у здания администрации Туапсинского района. Похоже, что задержание журналиста не было случайным. Сергей Рожков располагал официальными протоколами референдума 2 декабря 2007 года, после которого город Туапсе объединился с Туапсинским районом. Документы, которые собирался обнародовать журналист, свидетельствовали, что результат референдума был сфальсифицирован, а объединение города и района - политическое решение, необходимое крупному бизнесу.

Дело в том, что вблизи города Туапсе планируется строительство крупного нефтеналивного терминала (что повлечёт за собой резкое ухудшение экологической обстановки в городе и его окрестностях). Однако по закону РФ запрещено размещение подобных объектов вблизи городов. Чтобы обойти закон, власти города решили перевести Туапсе в статус посёлка городского типа и объединить с районом. На референдуме, устроенном самими же властями, более 70% жителей Туапсе проголосовали против изменения статуса своего города. Но власти сфальсифицировали итоги голосования.

По словам Сергея, в ночь на 2 февраля "шесть человек в форменной одежде сотрудников милиции ворвались в квартиру". "Ничего не объясняя, меня ударили в лицо. Отлетев в сторону, я ударился об стену коридора головой. Сотрудники милиции принялись наносить удары руками и ногами в область туловища, по голове, рукам и ногам. Когда я упал, сотрудники надели на меня наручники и бросили в кабину лифта, где один из сопровождавших с силой ударил меня каблуком по запястью правой руки. Меня бросили в багажник служебных бело-синих «Жигулей» и отвезли в Туапсинское УВД", - сообщает Рожков.

Журналист также указывает, что "ворвавшись в квартиру, сотрудники милиции не представились, документов не показали, понятых не пригласили, причину избиения и задержания не объяснили". "Я потребовал адвоката. Мне было отказано. При проведении личного обыска я просил пригласить понятых и составить список изъятых вещей, но мне также было отказано". На следующий день мировой судья Кутаков вынес постановление об аресте Сергея Рожкова сроком на трое суток.

Выйдя из-под ареста, Сергей Рожков попал в отделение травматологии городской больницы города Туапсе. В выписном эпикризе, подписанном лечащим врачом, сказано, что он "поступил через 4 дня после травмы с жалобами на головные боли, головокружение и тошноту. Обстоятельства травмы: 2.02. 2008 года дома избили милиционеры. Консультирован неврологом: диагноз ЧМТ подтвержден". Впрочем, как пояснил следователь Сергей Боровской, ведущий дело Сергея Рожкова, "не найдена причинно-следственная связь между действиями сотрудников милиции и телесными повреждениями". В возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции Сергею Рожкову было отказано.

Между тем, сотрудники милиции также подали заявление в прокуратуру, где указали, что Рожков применил насилие в их отношении. С этим прокуратура согласилась: 17 февраля в отношении журналиста было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 318 УК РФ.

После этого Сергей Рожков отбыл из Туапсе в Краснодар, где готовился к защите диплома на факультете журналистики Кубанского государственного университета. Защитив диплом, 2 июня он вернулся в Туапсе и как журналист присутствовал на пикете у здания местной администрации, где и был задержан. 4 июня в отношении журналиста было возбуждено еще одно уголовное дело по той же статье: в официальных бумагах стал фигурировать факт, что в дежурной части УВД Сергей Рожков совершил насилие еще над одним милиционером. В тот же день, 4 июня Туапсинский городской суд избрал журналисту меру пресечения в виде содержания под стражей сроком на 2 месяца.

Всё это время Сергей Рожков находится в камере СИЗО, в коридор его выводят в наручниках. Судебное рассмотрение дважды переносилось. По словам Ольги Ивановой, активистки СКМ Краснодарского края, следящей за ходом суда, второй судья – Кислинская, так же как и первый, настроена негативно в отношении Сергея Рожкова.

Сергею грозит до 5 лет лишения свободы. На данный момент журналисту необходима финансовая помощь на оплату услуг адвоката. А также информационная поддержка СМИ.

Деньги можно отправлять почтовым переводом (с любого почтового отделения из «окошка» заказной корреспонденции). Для перевода необходим ваш паспорт и вот эти данные:

Азарова Лариса Андреевна,
Адрес: 352800, г. Туапсе, улица Гоголя, 13/5, кв. 11
Это бабушка Сергея.

Инициативная группа в поддержку Сергея Рожкова (контакты: 8-916-562-00-24, philein@mail.ru - Анна Новолодская, член КПРФ и СКМ, г. Москва;
eudora@mail.ru - Ольга Иванова, член КПРФ и СКМ, г. Краснодар)

Образовательный ЕГЭноцид

TovarishMauzer — Sun, 17 Aug 2008 21:09:58 GMT

Образовательный ЕГЭноцид

Разгром системы российского образования вступает в решающую фазу. Министр образования и науки Андрей Фурсенко объявил о подготовке проекта закона, в соответствии с которым выпускники школ, получившие на едином государственном экзамене неудовлетворительную оценку, вообще не будут допускаться к обучению в высших учебных заведениях.

В 2008 году таковых по всей России насчитывалось в общей сложности до 40%. Из них почти 25% не справились с тестами по математике. Столько же - по литературе. И каждый десятый - по русскому языку.

Это свидетельство глубочайшего кризиса, в котором находится сегодня система общего среднего образования. Иного даже трудно было бы ожидать. Потому что уже пятнадцать лет российское образование идет вниз по ведущей вверх лестнице.

Блеск нищеты

Не смотря на кажущееся внимание государства к проблемам образования и постоянные декларации правительства о повышении расходов в этой сфере, оно давно уже стало пасынком в родном доме. Сегодня Россия тратит на развитие образования всего лишь 3,5% своего ВВП. В то время, как основные страны Европы давно уже перешагнули порог 8% ВВП. США расходуют на систему образования из государственного бюджета до 11% своего ВВП, Китай - 12%, Япония - 14%, Финляндия - 16,5%, а Южная Корея - 23%.

Что касается положения российских школ, то сегодня около 40% из них вообще не пригодны для обучения детей. В них нет учебного оборудования, нормальной учебной мебели и необходимых пособий. Многие из них давно не видели ремонта и больше напоминают хлев для животных, в который нормальных людей нельзя запускать. В большей части сельских школ все санитарные «удобства» находятся во дворе, и в холодное время года дети рискуют получить тяжелые хронические заболевания. По данным МЧС в 2007 году к началу учебного года было запрещено проводить занятия более чем в 800 школах из-за нарушений правил пожарной безопасности.

Но материальные и финансовые беды не главное в кризисе российского образования.

Уже 16 лет российская школа живет без утвержденных федеральным законодательством стандартов. А это означает, что каждый регион имеет свои подходы к реализации образовательных программ. Каждый учитель трактует преподаваемый предмет по-своему, не согласуя это с общегосударственными нормативами.

И в этих условиях руководство министерства образования и науки вот уже 8-й год упорно проводит эксперимент по внедрению единого государственного экзамена - ЕГЭ.

О каком единстве можно говорить в стране, имеющей совершенно неравномерный и несбалансированный подход к системе образования в различных регионах?

Зуд реформаторства буквально поразил российское образовательное руководство. Не имея основополагающих принципов и необходимых условий для осуществления своей социальной функции, российская школа сегодня захлебнулась волной, так называемых, «новаций», в результате которых из чана с водой выплеснули самое главное - ребенка.

Выплеснули оттуда и того, кто должен этого ребенка воспитывать и формировать - учителя. За последние годы российская школа лишилась большей части высококвалифицированных педагогов. А министерство образования взяло курс на сокращение приема в педагогические вузы, мотивируя это... избытком педагогических кадров.

Кроме того, с внедрением ЕГЭ мы получили уникальные явление. Сегодня думающий, творческий учитель оказался в России невостребованным. Его место заменил репетитор, тупо натаскивающий своих подопечных на тесты ЕГЭ. И никакой «национальный проект» спасти положение дел, похоже, уже не в состоянии. Тем более что и сам, так называемый, нацпроект «Образование» в 2009 году будет свернут.

Для того чтобы понять, почему все это происходит, необходимо разобраться, кто, как и зачем осуществляет «реформирование» российского образования.

Под чью дудку пляшем?

Сегодня мало кто задумывается над тем, почему основные преобразования в системе нашего отечественного образования проводятся под руководством и при непосредственном участии американских советников. Но они активно работают в России с 1992 года. Именно при их непосредственном участии была разработана программа «Модернизации российского образования». Именно они стояли у истоков эксперимента по внедрению ЕГЭ. Именно под их руководством разрабатывался новый принцип финансирования образовательных учреждений, при котором деньги должны следовать за учеником. Пытаясь внедрить систему «конкуренции» образовательных учреждений, они фактически дали старт их массовому уничтожению. Но первым уничтожению подверглись сельские школы. В рамках, так называемой, «реструктуризации» сельской школы большая часть их была просто закрыта. За прошедшие 15 лет Россия лишилась более 12 тысяч общеобразовательных школ, основная масса которых находилась в сельской местности.

Невольно возникает вопрос: кому и зачем это было нужно?

Еще в августе 1948 года Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 «Об отношении к России». Фактически это был план уничтожения нашего государства. В 1987 году Конгресс США, реализуя данную директиву, утвердил «Русский проект», на который из бюджета было выделено 350 миллионов долларов.

Одной из важнейших задач в рамках «Русского проекта» было уничтожение интеллектуального потенциала российской нации. И прибывшие в Россию американские советники с этой задачей успешно справились. Именно в рамках данного «проекта» в системе российского образования началось внедрение ЕГЭ.

Перевод на итоговую тестовую оценку знаний учащихся фактически означает переход от традиционной российской фундаментальной классической системы образования к прикладной американской системе, в основу которой положена подготовка потребителя, не способного самостоятельно производить интеллектуальный продукт. А поголовный переход на ЕГЭ означает, к тому же, и введение некоего формального заградительного барьера при поступлении выпускников школ в высшие профессиональные учебные заведения.

Узаконенный геноцид

Для России это означает начало геноцида в его самой извращенной скрытой форме.

Фактически, большая часть выпускников общеобразовательных школ, лишенная не только практически, но и теоретически возможности продолжить свое совершенствование в профессиональных учебных заведениях высшего уровня, будет обречено на медленное вымирание. Обусловлено оно будет тем, что почти 80% средних профессиональных учебных заведений за годы «реформ» были уничтожены. А, следовательно, выпускники школ, не сдавшие этот самый пресловутый ЕГЭ, будут попросту выброшены за порог жизни. Будут предоставлены сами себе. Эти несостоявшиеся студенты пополнят армию деклассированных безработных, преступных элементов, бомжей и наркоманов. А девушки будут выброшены на панель для выживания при помощи торговли своим телом.

Именно этого добивается господин Фурсенко, выполняя заказ своих американских советников.

Сегодня весь цивилизованный мир идет по пути максимального развития системы высшего профессионального образования. Так в Японии, отличающейся высочайшим уровнем развития науки и технологий, сегодня высшее профессиональное образование стало для всех граждан страны обязательным и бесплатным. Тем же путем идут страны Европы: Германия, Франция, Голландия, Швеция, Норвегия, Финляндия. И только Россия движется в обратном направлении. Под лозунгом повышения качества высшего профессионального образования министерство образования и науки России фактически начало кампанию по уничтожению российских вузов.

Сокращение предполагается широкомасштабное. Из тысячи вузов в стране, как заявил Фурсенко, должно остаться не более 150-200. И первыми под удар попадут те, кто не пожелал по указанию министерских чиновников бездумно участвовать в образовательных «реформах» или не пожелал давать непомерные взятки чиновникам Рособрнадзора за оформление лицензий и аккредитаций.

За ними последуют малочисленные региональные вузы, которые сначала превратят в «филиалы», а затем просто за ненадобностью сократят, так как после внедрения закона о ЕГЭ, запрещающего поступать получивших по тому или иному предмету двойку, количество абитуриентов резко снизится. Что приведет к полному коллапсу региональной экономики и диспропорции в региональном развитии.

Именно этого и добиваются сегодня представители американских спецслужб, осуществляя «Русский проект». И господин Фурсенко является ярким представителем когорты «агентов влияния», рьяно способствующих проведению данного «проекта» в жизнь.

Мало кто осознает, что в России геноцид идет уже не первый год. Это целостная система мер по фактическому уничтожению российского народа, превращению его в бессловесное тупое стадо, способное только на пьянство, воровство и разврат. Российской молодежи преднамеренно перекрывают дороги к совершенствованию и профессиональной подготовке, ввергая её в пучину порока.

И главным реализатором данного преступного замысла, как это ни прискорбно, стало российское министерство образования и науки, которое уже впору переименовывать в министерство геноцида...

Сергей Комков - президент Всероссийского Фонда Образования, доктор педагогических и философских наук, академик РАЕН

В Октябре в России состоится Единый день социального протеста

TovarishMauzer — Sun, 10 Aug 2008 23:16:06 GMT

В Октябре в России состоится Единый день социального протеста

10 июля завершил свою работу Сибирский социальный форум, который длился три дня и в котором приняли участие порядка 200 человек из 36 регионов России. В первую очередь это сибирские регионы: Новосибирск, Тюмень, Омск, Красноярск, Дальний Восток, а также представители социальных движений Перми, Кирова, Ленинграда, Москвы.
Форум открылся общим заседанием, на котором выступили представители различных социальных движений. Открыл форум представитель Иркутского Координационного совета протестных действий Евгений Еремеев. Помимо общих слов о целях и задачах форума, в своём выступлении он рассказал о том, что происходит в Иркутске и какие инициативы здесь представлены. Затем директор Института Коллективное действие Карин Клеман обрисовала общую ситуацию в России и призвала активистов социальных движений к консолидации. Представитель Совета инициативных групп г. Москвы и председатель Комитета по взаимодействию с группами социального протеста Национальной Ассамблеи Сергей Удальцов в своем выступлении сказал, что пришло время политизировать деятельность социальных движений. Для этого необходимо налаживать контакты с внесистемной политической оппозицией, в том числе с Национальной Ассамблеей, с тем, чтобы более эффективно координировать действия различных социальных движений в рамках всей страны. Также, по мнению Удальцова, нужно проводить протестные акции, постепенно создавая альтернативную систему власти, потому что действующая власть повсеместно попирает права и свободы граждан - в первую очередь социальные права. В связи с этим Удальцов предложил провести в октябре текущего года Единый день социального протеста и начать готовиться к проведению Всероссийского референдума по особо острым социальным вопросам. В целом можно отметить, что все больше представителей социальных движений начинают разочаровываться в возможности решения своих проблем посредством взаимодействия с властями или обращениями в суд, всё больше возлагая надежду на акции прямого действия.
В ходе форума состоялось несколько плодотворных секций, в частности: секция по реформе ЖКХ, по противодействию незаконной застройке, по профсоюзной борьбе, по программе капитального ремонта в РФ, по перспективам развития левого движения в России, по развитию местного самоуправления и другие. Активисты социальных движений обменялись опытом юридической и протестной работы. В ходе работы форума было принято решение о проведении 25 октября Единого дня социального протеста под названием «День народного гнева». В этот день во многих регионах России под общим лозунгом «Власть – под гражданский контроль!» выйдут социальные активисты из разных движений и потребуют соблюдения своих законных прав.
Также в ходе работы форума состоялась дискуссия о перспективах взаимодействия социальных движений с политическими общественными организациями. В дискуссии приняли участие социальные активисты и представители политических движений, в частности Национальной Ассамблеи. По итогам дискуссии участники форума пришли к выводу, что политизация деятельности социальных движений является требованием времени, и что главным условием взаимодействия политических общественных организаций должна быть фактическая реализация этими движениями задач социальных активистов.

Пресс-служба Левого фронта

Левая молодежь учится политике вдали от Селигера

TovarishMauzer — Mon, 04 Aug 2008 22:31:33 GMT

Левая молодежь учится политике вдали от Селигера

В пятый раз левая молодежь разбивает лагерь имени Че Гевары на черноморском побережье близ поселка Архипо-Осиповка. Добраться до Черкесской щели можно либо на джипе по горной дороге, либо пешком вдоль моря. Мне повезло – подбросил на машине один из участников. Владимиру Леонову за 50, москвич. Сюда приехал, чтобы посмотреть на левую молодежь – он сам из организации ученых социалистической ориентации. «У меня на сайте во-о-от такой список разных «левых» молодежек, но от большинства толку никакого», – сетует Владимир. Дорогу к лагерю он узнал от милиции: «Сказали, покажем, как ехать, только паспорт сначала отксерим. Да, пожалуйста, мне-то чего бояться...» Бояться нечего – сын и дочка обеспечивают себя сами, а Владимир живет на 12 тысяч в месяц, занимаясь политикой и наукой. «Тут я с ребятами пообщаюсь, может, дискуссию проведу о социализме. Приехали».
Лагерь разбит рядом с автокемпингом. Размах небольшой: десятка два палаток, костер и тент. Несколько флагов с символикой организаций левого толка и портретами Че Гевары. Меня встречают командир лагеря Денис Тихоцкий и комиссар Оля Иванова – ей принадлежит идея сборов: пять лет назад она побывала на Грушинском фестивале и захотела сделать нечто подобное. Население лагеря – около 40 человек, состав меняется – не все могут приехать на полные две недели из-за работы. Некоторые не смогли вовсе – дорога не по карману. Добирались из разных городов: Орел, Самара, Новороссийск, Геленджик, Волгодонск, Старый Оскол, Севастополь, Ростов, Электросталь. Палитра движений тоже богатая – Союз коммунистической молодежи, АКМ, Антифа, НБП, Революционная рабочая партия и даже украинская «Организация марксистов».
Некоторые обитатели лагеря называют себя только партийными псевдонимами и просят не фотографировать их. «Но у нас тут и беспартийные есть, – говорит комиссар Оля. – Вчера еще велосипедисты звонили, просились присоединиться через пару дней, просто так». В лагерь на пару дней заглядывал лидер АКМ Сергей Удальцов, еще обещал добраться депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев.
За постой на участке платят 70 рублей с носа плюс 130 – на питание. Еда походная – каша, тушенка, картошка. Некоторые спустя неделю заскучали по сыру с колбасой. Генератор используется только для освещения и зарядки телефонов, а воду греют на костре. Моются и стирают на водопаде за 2,5 километра от стоянки – там вода чистая и бесплатная. Связи в ущелье нет, чтобы позвонить, надо идти на берег.
В лагере левых царит демократия. По расписанию только еда, утренние и вечерние построения – в отличие от Селигера. Так называемые командные игры и политические дискуссии проходят в вольной форме и по желанию. В остальное время – море, песни под гитару. Узнав, что я была в лагере «Наших», расспрашивают о тамошних порядках. Рассказываю про именные бейджики и обязательные полуторачасовые лекции. Молодежь единогласно решает, что у них намного лучше.
«Они сюда не лекции приехали слушать, а знакомиться друг с другом, находить общие точки соприкосновения, – разъясняет мне ситуацию командир лагеря Денис, ему за сорок, называет себя полевым командиром. – «Вот для троцкиста НБП – как красная тряпка для быка. Но поели они из одного котла – и, может быть, вместе смогут договориться. Это же целая революция должна в их головах произойти». По его словам, тут жесткое отношение только к одному из течений: «Хороший фашист – мертвый фашист». С либералами пробовали общаться в прошлом году – приезжал член оргкомитета «Другой России» Сергей Гуляев: «Вежливо встретили, вежливо проводили. Слишком мало общих тем для разговора», – говорит Денис.
За два дня моего пребывания там неформальных политических дискуссий было множество, по плану – только одна и проводил ее ученый-социалист Владимир. По часам разговоры о политике не расписаны – идут постоянно. И когда смотрят «Брата-2» на простыне через проектор, и когда поют в караоке «Маруся кап-кап-кап». В кафе автокемпинга пугают отдыхающих, в перерывах между танцами распевая гимн СССР.
«Ребят, хватит уже о политике, давайте про Евровидение, что ли», – смеется за ужином Ира из молодежной КПРФ. Просит не писать ее фамилию – в местном вузе комсомолку часто вызывают в деканат. «Перед выборами газеты партийные разносила – вызвали, грозились исключить». Спрашиваю, партия заступается? «Им до нас особого дела нет. Помещение просили для собраний молодежки выделить – не отвечают. Надо было юрконсультацию ребятам устроить – у партийных юристов времени нет».
Маше из НБП угрожают уже не в деканате – за нападение на здание МИД ей грозит 5 лет. «У меня уже есть условный срок, так что посижу, наверное», – говорит девушка, которой до суда ждать еще пару месяцев. «Молиться теперь надо, – говорит ее подруга. – Да, я верующая, и родители тоже, хоть и коммунисты». Православная комсомолка передает тарелку с гречкой парню РРП и зовет всех на пляж.
Оставив дежурных у костра, народ плавает в море, а комсомолец Паша рассказывает мне, как он оказался в лагере: «Я «левый» не потому, что голодаю. Для своего города нормально даже получаю. Просто хочу, чтобы людям жилось лучше. Хотя бы так, как мне». В это время активист Ваня общается с отдыхающей беспартийной молодежью: «Как вам живется? Всем довольны?» Светловолосая девушка бойко противостоит комсомольскому напору: «Нормально живется, я сама на дневной поступила». Паша не унимается: «А голосовать ходила? За кого галочку ставила?» «Ну, у нас многие за Жириновского ставили. Не за Зюганова же голосовать, не к ночи будь помянут», – отвечает девушка.
К ночи выставляют дежурных. «А видела метрах в 50 от нас палатку и черный джип? Это нас «охраняют», – говорит мне командир лагеря. «Наших» тоже так охраняли?» – улыбается Андрей из АКМ. Вкратце повествую о селигерских дружинниках, которые вели с ребятами разъяснительные работы кулаками. «Не, у нас точно веселей», – констатирует парень.
Веселее, это точно. Часа в три ночи весь лагерь подняли криками: «Тревога!» Дежурные поймали шпиона – он ползал в кустах с биноклем и в маске. Тот попытался удрать и укусил одного из дежурных за коленку, а в ответ ему сломали палец. После конструктивного диалога с лагерным командиром человек в маске посоветовал вести себя потише и об инциденте никому не говорить. На том и разошлись.
«Цирк какой-то, пионерский лагерь сторожат с приборами ночного видения», – удивлялись сонные комсомольцы. Комсомолец Дима рассказывает: «Такого не было еще. Вот в прошлом году был засланный – загорелый качок приехал, говорит, в комсомол хочу вступить. А потом стал шастать по лагерю и всех снимать на видео, мы его и выперли». Вскоре все улеглись, решив, что такая «охрана» в кустах намного лучше скинхедов, которые бьют всех без разбора.
Но пристальное внимание к нескольким десяткам человек в горах не утихало. Через день в лагерь приехала еще одна партия туристов, но не велосипедисты, как ожидалось, а представители местной администрации с подкреплением из двух милицейских машин. Они еще раз переписали паспортные данные всех участников лагеря. Начальник УВД Геленджика Олег Агарков вежливо спрашивал у каждого: где учитесь, работаете, откуда и как приехали. Подойдя к моей палатке, он мечтательно вспоминал, как сам ходил в походы. «Не холодно вам тут спать одной? А на коммунистическую идеологию как смотрите? А про меня будете писать?» – забрасывал вопросами. Репортаж мужчина обещал прочитать, а фотографироваться со мной «для прессы» на фоне флага СССР отказался.
Тем временем представитель администрации Геленджика, представившийся Демьяном Кузьминым, поучал лагерную молодежь: «Вы совсем незагорелые какие-то. Купаетесь мало, все по кустам сидите». «По кустам другие прячутся, – возразила комиссар Оля. – А мы купаемся, в волейбол играем, в карты». «В карты?! Я никогда в жизни в карты не играл! Ни-ког-да! Лучше бы общественным трудом занимались, если не хотите по-человечески отдыхать. Мусор хоть бы разобрали», – возмущалась администрация.
Насчет мусора он, конечно, загнул: комсомольцы и за собой пустые бутылки выносят, и на пляже субботники проводят. Проведя в лагере около часа, гости уехали, напоследок пожурив хозяина автокемпинга: очень уж расстроил сотрудников милиции «мусор» – опилки и щепки на дороге.
Неизвестно, удастся ли подружить между собой левую «молодежь», но друг друга они не били и ели из одних тарелок. Насколько осуществима «революция в мозгах», о которой мечтал командир лагеря Денис, тоже не ясно. Но вот кто точно поможет им сплотиться, так это шпионы в кустах и заботливые милиционеры – после этого многие ребята почувствуют себя прямо-таки политическими звездами. Уже после отъезда корреспондента командиру лагеря предъявили ультиматум в отделении милиции Архипо-Осиповки – если до утра комсомольцы не уедут, пострадает хозяин кемпинга, где базируются комсомольцы. Помогли «отбить атаку» первый секретарь Краснодарского крайкома КПРФ Николай Осадчий и депутат заксобрания Ростовской Владимир Бессонов. А депутат Илья Пономарев явился в отделение милиции в футболке с портретом команданте Че, чем шокировал хранителей порядка.

«Независимая газета», 4 августа

Крысиные гонки профессоров

TovarishMauzer — Mon, 04 Aug 2008 22:16:51 GMT

Крысиные гонки профессоров
Учебный год закончился. Начались вступительные экзамены в вузы. Если судить по зарплатам вузовских преподавателей, учить тех, кто должен двигать страну в передовое инновационное будущее, будут неудачники, аутсайдеры. Бисмарк когда-то назвал победу при Садовой, в результате которой Пруссия стала лидером германских государств, победой прусского школьного учителя. Спорно, сможет ли что-то подобное в ближайшее время сказать Россия. Если у страны и случаются победы, то явно не в результате реформ в сфере образования.
С самого начала рыночных экспериментов в России одними из главных пострадавших - в прямом, материальном смысле слова - стали профессорско-преподавательский состав и студенты. Причем если для студентов практическое исчезновение стипендий компенсировалось возможностью заработать на стороне, иногда весьма прилично, совмещая это с учебой (разумеется, в ущерб последней), то преподаватели были вынуждены работать в нескольких местах, не будучи в состоянии даже в этом случае приблизить свое материальное благосостояние к советскому уровню.
Характерная зарисовка из начала 90-х: после столкновений демонстрантов с ОМОНом и милицией 1 мая 1993 года следователи, работавшие по этому событию, задумчиво отмечали: «Вот говорят: маргиналы, маргиналы: А что за дело ни возьмешь: кандидат наук - доцент, кандидат наук – доцент». Неслучайно многие эксперты полагают, что чуть ли не единственным заповедником правых взглядов среди вузов является Высшая школа экономики, имеющая специфическое реноме среди вузовской общественности.
В последние годы положение с оплатой труда в высшей школе стало несколько меняться. Но и сейчас, в сопоставимых ценах зарплата преподавателя «пореформенной России» в разы меньше зарплаты советского времени. Кандидат наук, доцент имеет зарплату, колеблющуюся от нескольких тысяч рублей в «вузах-аутсайдерах» до 18-20 тысяч в «вузах-лидерах». Это, правда, не учитывает его возможных заработков во всякого рода коммерческих дочерних предприятиях вуза: филиалах, курсах подготовки и т. п. Но это идет сверх основной нагрузки и является личным делом преподавателя, если он согласен работать до семи дней в неделю. Это вариант того, что в Англии называют «крысиными гонками». Без этого основная зарплата доцента (берем эту должность как среднюю и основную) без перегрузок и переработок, как было сказано, колеблется от нескольких тысяч до 20 тысяч рублей в месяц.
В советское время до последнего повышения в 1986 году в рамках «реформы Лигачева» она составляла 280 рублей при меньшем стаже и 320 - при большем. То есть в среднем - 300 рублей. Если не останавливаться отдельно на расчетах, вряд ли кто-либо станет всерьез спорить с тем, что «твердый брежневский рубль» даже застойного времени - это примерно 150 современных пореформенных рублей. То есть по нынешним деньгам это должно было бы составлять 45 тысяч рублей. А составляет в лучшем случае 20, а то и 7 тысяч. Нужно объяснять, почему на избирательном участке МГУ в декабре 2007 года КПРФ опередила «Единую Россию» по поданным голосам?
Соответственно, профессор получал в советское время 450 рублей, что в наше время было бы адекватно примерно 70 тысячам. Реально его зарплата за основную нагрузку со всеми доплатами колеблется от 10 до 30 тысяч (в самом лучшем случае). Некоторые, самые богатые вузы гордятся, что профессор у них получает 50 тысяч - но и это заметно ниже обычной советской ставки. Даже введенную недавно семитысячную докторскую доплату иные негосударственные вузы, хотя и ввели, чтобы не отставать от государственных, но объявили премией. И создали систему штрафов: то есть в случае недовольства тем или иным преподавателем эта доплата может по тому или иному поводу за тот или иной месяц сниматься.
Озвученную некоторое время назад министром Фурсенко мысль: «Ведь профессор может работать и в нескольких местах», - иначе как смесью лицемерия с цинизмом назвать нельзя. Мало ли кто имеет ту или иную возможность (диктуемую часто необходимостью) подрабатывать в том или ином месте. Речь-то идет об основной зарплате по основному месту работы.
Но что значит вузовский преподаватель с малой зарплатой даже не в профессиональном, но в социально-политическом смысле? То, что новое поколение специалистов готовит человек, глубоко уязвленный и недовольный существующим положением вещей. По идеологии он может быть дважды членом СПС и трижды членом «Единой России». Он может рассуждать на тему «тоталитарного прошлого», но психологически будет недоволен. И даже когда станет говорить студентам вполне лояльные вещи, будет невольно транслировать свое недовольство. Поэтому не надо удивляться росту числа радикальных оппозиционных молодежных групп и группировок. Хорошо, если радикальных, а не экстремистских.
Хакамада однажды рассказывала, как в ходе избирательной кампании во время встречи с коллективом биофака МГУ на ее вопрос, кого биологи предпочли бы видеть во главе России, те, не задумываясь, ответили: Сталина. «Как же так?», - изумилась она. И в ответ услышала перечисление того, что для факультета было сделано при вожде, а также сравнение того, что можно было купить на зарплату профессора при нем и сегодня. У Хакамады, кстати, хватило после этого честности и смелости сказать: «Вы понимаете, как мы, реформаторы, виноваты перед людьми, если они доведены до такого состояния и говорят такие вещи?» У других - включая нынешнюю власть - такой смелости не хватает.
Недовольная профессура - это пролог к студенческим бунтам и волнениям. В самом мирном случае - это пролог к маю 68 года. Если пока этого нет - то, с одной стороны, потому, что это происходит не сразу. А с другой - потому, что до недавнего времени векторы настроений профессуры и студенчества несколько расходились: первые, как уже сказано, вольно или невольно ретранслировали свое недовольство, вторые - отчасти воспринимали его, но имея возможность заработков, верили в то, что «новое время» даст им и «новые возможности».
Приходя на работу пешком, в 90-е профессор обходил выстроившиеся у некоторых вузов ряды студенческих иномарок. Что тоже создавало специфическую ситуацию в аудитории: студент видел, что лекцию ему читает тот, кто при всех своих регалиях отстает от него в уровне материальной обеспеченности. В этом тоже проявлялся идиотизм российской власти: как можно научить студента, тянущегося к знаниям и стремящегося хорошо учиться, если он ежедневно видит перед собой примеры того, что знания и образование денег не приносят? И, тем не менее, недовольство транслировалось и накапливалось. В частности, и потому, что даже описанная ситуация работала на его воспроизводство. Студент, с одной стороны, знал, что учиться нужно, с другой - видел, что денег это не приносит. Тогда он раньше или позже формулировал вопрос: что-то здесь не так. Либо не стоит учиться, либо налицо явная несправедливость.
Как показали социологические исследования, студенты в массе своей после окончания вуза хотят иметь зарплату никак не менее тысячи, лучше полутора тысяч долларов. Средняя зарплата даже по Москве - немногим более 20 тысяч рублей. Средняя. А не молодого специалиста. Получается, что мелочное и воровское отношение власти и частного сектора к высшему образованию и труду профессуры задает следующие параметры ситуации:
1. Профессор всем своим видом, прямо или косвенно, словами или интонацией, отдавая себе в этом отчет или нет, транслирует новому поколению мысль, что существующая реальность несовершенна и подлежит, скажем философски, отрицанию и преодолению (снятию).
2. Студент, слушая его, частью это впитывает, но в целом еще полагает, что уж он-то, получив диплом, получит и вполне приличную работу и видит перед собой светлые перспективы.
3. Когда он заканчивает вуз, то видит, что ту зарплату, о которой он мечтал, ни ему, ни ему подобным никто не спешит давать. И, проговаривая про себя все то, что он думает про этот обман, это общество и эту власть, он вспоминает, что нечто похожее ему говорили, хотя бы намеком, практически все его профессора.
Смыкается недовольство тех, кто потерял свой прежний высокий советский статус, и недовольство тех, кто не получил высокого постсоветского. Да, так происходит не со всеми. Кто-то так и остается при тех самых иномарках, на которых привык приезжать в вуз. Но важно не то, что происходит с теми, кому повезло, а с большинством, с теми, кто не получил ожидаемого. Подобное недовольство неизбежно рано или поздно выплескивается наружу. В нашей стране часто по сценарию, описанному героем некогда культового советского кино: «Вот видишь, Юра: сад свой ты иметь хочешь, но заботиться о нем - не хочешь. Тогда рано или поздно кто-нибудь опять сожжет твой дом».
Властям, чтобы не потерять высшую школу совсем, недурно начать заботиться о тех, кто в ней еще преподает.

Сергей Черняховский

Власти Краснодарского края и города Сочи избрали силовой сценарий для решения проблем с размещением олимпийских объектов

TovarishMauzer — Tue, 29 Jul 2008 23:46:30 GMT

Власти Краснодарского края и города Сочи избрали силовой сценарий для решения проблем с размещением олимпийских объектов

Автор: Валерий Сучков, член Общественного Градостроительного Совета г. Сочи

Первое распоряжение губернатора Краснодарского края Александра Ткачева об изъятии двух земельных участков у жителей Имеретинки (дома №№43/5 и 55/2 по улице Нижнеимеретинской поселка Нижне-Имеретинская Бухта), изданное 11 июля 2008г., случайно или нет, совпало с первыми арестами местных жителей.

Дальше события развивались следующим образом. 17 июля представителям власти зачем-то понадобилось проникнуть на территорию частного домовладения по адресу улица Нижнеимеретинская 115. Как они потом объяснили - для проведения кадастровых работ. Но жители воспротивились вторжению и отказались пустить к себе во двор сотрудников ФГУП "Госземкадастрсъемка". Собственникам домовладения никто внятно не объяснил, зачем проводить землеустроительные работы на участке, который совсем недавно сформирован и поставлен на кадастровый учет.

21 июля Департамент Краснодарского края по реализации полномочий при подготовке Олимпийский игр обращается в суд с иском к четырем собственникам многоквартирного дома №115. Требования чиновников дословно, - "обязать Прокопьева Д.П., Дрофичева Р.Я., Дрофичева А.Я., Дрофичева Я.Ф. не чинить препятствия ФГУП "Госземкадастрсъемка" в проведении кадастровых работ...".

В этот же день (можно только удивляться невиданной оперативности Адлерского районного суда) судья рассматривает исковое заявление и назначает предварительное заседание на 25 июля. Одновременно удовлетворяет ходатайство истца по обеспечению заявленных требований, - мерах, непринятие которых может в дальнейшем затруднить или сделать невозможным исполнение судебного решения. Истцы потребовали и суд послушно постановил: "Запретить ответчикам совершать действия, препятствующие... проведению кадастровых работ... в отношении земельного участка №115 по улице Нижнеимеретинская..."

По сути дела, суд в день поступления искового заявления и без участия истцов под видом принятия мер к подготовке судебного рассмотрения - решил дело по существу.

По форме выглядит, что закон вроде как соблюден. По сути же имеет место обычное издевательство российских судей над Законом и правами людей!

В тот же день в Управление Федеральной службы судебных приставов поступает исполнительный лист из суда (№2-2371/2008 от 21.07.2008г.). И сразу же судебный пристав-исполнитель выносит постановление №7630: "Должникам немедленно со дня возбуждения исполнительного производства добровольно исполнить требование суда... В случае неисполнения... будет исполнено в принудительном порядке..."

По указке свыше суд и служба судебных приставов совершили нечто из ряда вон выходящее по скорости судебных и исполнительных процессов. Они "успели" в один день сразу после получение искового заявления, рассмотреть его по существу, выписать исполнительный лист, вынести постановление о возбуждении исполнительного производства, потребовать от жителей немедленного исполнения, сделать вывод об отказе добровольного исполнения, после чего начать силой ломиться в двери мирных жителей, обвиняя простых людей в неисполнении судебного акта, о котором им ничего не было известно... Что это, если не глумление над Законом и кто эти люди, если не преступники?

"Ответчики" из дома №115 понятия не имели о грозном предписании. Однако на второй день, в 9 часов утра, судебные приставы явились именем государства Российского штурмовать частное подворье этого дома на улице Нижнеимеретинской.

Складывается впечатление - власть сознательно создает конфликты - провоцирует жителей на сопротивление, чтобы осуществить давно подготовленный сценарий принудительного сноса. Зачем вести переговоры с людьми, искать приемлемые варианты? Проще заказать нужное судебное решение и применить насилие... Но при этом, нужно создать видимость необходимости применения насилия, представить миру местных жителей в виде невменяемых аборигенов, не способных исполнять законные требования власти.

Для этого сначала арестовывают двух молодых ребят - Руслана Пискунова и Давида Имечкяна, которые участвовали в акции гражданского неповиновения при попытке судебных приставов проникнуть в дом на Нижнеимеретинской 115. Затем под покровом ночи арестовывают руководителя общины староверов Дмитрия Дрофичева. Хватают, держат в камере предварительного заключения. А поутру ему оглашают приговор на 15 суток тюрьмы... Всех их обвиняют в сопротивлении представителям органов власти. Следом в средствах массовой информации выступает губернатор края - говорит о "саботажниках Олимпиады". Глава города по поводу действий местных жителей заявляет, что "эти экстремистские проявления на самом деле не больше чем торговля..." Тем самым делается попытка создать у широкой общественности негативный образ жителей Имеретинской низменности.

При этом естественно умалчивается, что власти Сочи и Краснодарского сами сформировали поле острого социального противостояния на поле подготовки к Олимпиаде-2014. Сокрытие документов планировки территории Имеретинской долины и мест расположения основных объектов Олимпиады. Отсутствие генерального плана. Игнорирование требований градостроительного законодательства о территориальном зонировании - об определении зон санитарной охраны, пляжей, зон жилой застройки, рекреационных территорий, установление правовых, градостроительных регламентов для каждой зоны. Отсутствие цивилизованной процедуры переговоров по изъятию земельных участков для нужд Олимпиады. Список факторов, сформировавших это противостояние, можно еще долго продолжать.

Царивший долгое время информационный вакуум относительно переселения и откровенный обман со стороны губернатора Краснодарского края и главы города Сочи, заверявших жителей, что никого сносить не будут, сегодня оборачиваются сносом более сотни домов. Власти оказались не способны вести диалог с людьми - они умеют только командовать и применять силу...!

Какая может быть Олимпиада на территории фактически режимного полицейского государства! Силовые действия властей в отношении жителей Имеретинской низменности в полной мере позволяют применять такое определение. Почему Международный Олимпийский Комитет не замечает дикое поведение чиновников при подготовке к проведению Олимпийских игр 2014 года и не реагирует на беззаконие со стороны власти и массовые нарушения прав граждан? Где Общественная Палата, специальная группа генпрокуратуры? Где все те, кто заявлял себя в качестве блюстителя прав граждан при подготовке сочинской Олимпиаде?

Польские коммунисты просят о помощи!

TovarishMauzer — Sun, 27 Jul 2008 10:05:11 GMT

Польские коммунисты просят о помощи!

Товарищи, 20 июля мы отмечали 82 годовщину смерти Феликса Дзержинского, который является великим символом взаимопомощи польских и российских коммунистов. Сегодня эта взаимопомощь нужна вновь.

Агрессивная антикоммунистическая кампания клерикальных фашистов из "Naszego Dziennika", ТВ-передачи "Trwam" и "Radio Maryja" вызвала то, что прокуратура желает начать судебный процесс против "Lewicy Bez Cenzury" за коммунистическую пропаганду.

В польской конституции есть 13-я статья, запрещающая пропаганду коммунизма, и нам хотят устроить процесс, грозящий 3-мя годами лишения свободы. Также хотят устроить процесс за повреждение антикоммунистических памятников, за что грозит 5 лет заключения. Уже полтора месяца "Nasz Dziennik" плюется на нас, добиваясь очередных процессов и репрессий.

Мы репрессий не боимся, и если будет нужно - как и Дзержинский отсидим за коммунизм. Но просим всех коммунистов придать нашему делу огласку. На практике просим о пикетированиях польских консульств и посольств в России, акциях против них с плакатами и граффити. Просим также написать в ваших газетах и на интернет-сайтах о том, что Польша преследует коммунистов.

Предлагаем осуществлять эти акции под двумя лозунгами:

"Lapy precz od polskich komunistow!!!" - "Лапы прочь от польских коммунистов!!!"

"Nasz Dziennik klamie!!!" - " "Nasz Dziennik" лжет!!!"

Снимки и ссылки на видеозаписи высылайте на адрес lbc1917@o2.pl

С коммунистическим приветом,

Михал Новицки - Левица Без Цензуры WWW.1917.PL

В России сужается возможность получения реального образования

TovarishMauzer — Tue, 22 Jul 2008 16:13:22 GMT

В России сужается возможность получения реального образования

Если информация о том, что некоторые правительственные структуры вынашивают идею отмены учебных отпусков для студентов заочников и вечерников, окажется правдой, то это вряд ли уж слишком сильно ухудшит то положение с условиями для учебы, как очников, так и заочников, которое уже есть. Просто потому, что эти отпуска, оставшиеся в законодательстве от советского времени, на практике работодатель в большинстве случаев и так уже не предоставляет. За исключением сугубо государственных учреждений, работодатели просто внятно дают понять работникам, что если они хотят работать в данной фирме, им не надо просить таких отпусков. В лучшем случае дают возможность в сессионное время получить отпуск за свой счет либо очередной оплачиваемый.
Вообще, это давно замеченная манера российской власти последних десятилетий – она сначала не исполняет законодательство сама и создает условия для неисполнения его другими субъектами, а потом объявляет: "Так оно же все равно не действует! Давайте уж отменим неработающие законы!". Так было, в частности, в случае с "монетизацией льгот" и во многих других. А вообще эта ситуация описана еще в "Записках о кошачьем городе" Шэ Лао. Там, скажем, начинают жители города употреблять наркотики – а власть, вместо борьбы с наркоманией, объявляет: "Растет количество нарушений закона. Отменим закон, запрещающий их употребление – не будет и нарушений". Кончилось все это для города довольно печально. Как и для режима горбачевщины, также любившей забавляться этим приемом.
Причем среди доводов для отмены учебных отпусков представители власти называют предельно абсурдные: например, ссылаются на то, что некой крупной корпорации пришлось оплачивать непрофильное хореографическое обучение для своих сотрудников. Предоставление платного отпуска – это реализация конституционного права гражданина России на образование Ну и что? Если корпорация хочет оплачивать профильное обучение в целях подготовки для себя профессиональных кадров, она не учебные отпуска должна давать сотрудникам, она должна брать перспективных из их числа и направлять на платную учебу за свой счет на дневном отделении. Предоставление платного отпуска вечернику или заочнику – это не программа подготовки кадров для данной корпорации, это реализация конституционного права гражданина России на образование, - за которое, в частности, должен платить и работодатель негосударственной сферы. Откуда в стране возьмется технологический прорыв, если все больше и больше будет сужаться реальная возможность получения реального образования?
А этот процесс уже идет в стране. Выпускники школ подготовлены все хуже и хуже. А когда чудаковатому министру образования Фурсенко (никогда не работавшему в сфере образования) объясняют, что нововведения лишь разрушают то лучшее, что ранее было и в старой русской императорской, и в советской системе образования, он заявляет: "Так ведь все равно советская школа разрушена! Давайте проводить наши реформы!". То есть действует по тому же принципу – сначала разрушает на деле, а потом предлагает разрушение узаконить.
Более того, по данным исследования ВЦИОМ, вполне лояльного власти центра, почти 50 % студентов начинают работать уже во время учебы в институте. Можно предположить, что здесь имеется даже определенное лукавство: 50 % не начинают работать, а уже работают во время учебы. Разница в том, что в последнем случае реально начинают работать почти все: если на первых курсах работающих еще мало, то к старшим во многих вузах работают почти все.
Отличие работающего студента дневного отделения от студента-вечерника в том, что если для второго все же предполагается разведение работы и учебы – днем работает и вечером учится, при ряде льгот в рамках рабочего режима и формально существующем праве на учебный отпуск, то работающий дневник заведомо никаких льгот не имеет и учиться формально должен именно в рабочее время. Если ему удается работать вечером, значит, он не готовит задания к семинарам и не работает в библиотеке, если работает днем, значит, откровенно прогуливает основные занятия.
Негосударственные вузы с этим бороться просто бессильны: если они начнут оценивать учебу студента адекватно, придется их отчислять, то есть терять оплачивающих учебу клиентов, идти на заведомые и серьезные материальные потери. Государственные вузы пытаются этому противодействовать, вводя, в частности, систему оценки знаний, требующих постоянного присутствия на семинарах. Но тогда учеба в вузе по технологии опускается до уровня школьной – проверка на уроке домашнего задания на уровне "выучил – не выучил", а необходимое для вуза право студента самому организовывать свои усилия в течение семестра оказывается нереализованным. С другой же стороны, в силу массовости явления и здесь ему противостоять не удается в полной мере. Довод: "Да, я не выучил. Потому что работал!" становится универсальным. И в том случае, когда студент действительно работал, и в том, когда он просто просидел это время в баре. Теоретически, даже если он работал, это его не оправдывает. И в ответ на эту фразу преподаватель должен был бы сказать: "Успешной работы. Но только без того, чтобы числиться в нашем вузе", поставить неуд и запустить механизм отчисления. Все равно работающий студент-дневник на самом деле в большинстве случаев никогда и ничего не выучит. Но, даже выводя за скобки специфические возникающие в этом положении ситуации, преподаватель, который и сам получает гроши, понимает, насколько существующие условия отличаются от того положения, в котором он сам находился во время своей учебы. Современная образовательная практика, по сути, оказывается формой классовой сегрегации Ведь основное отличие студента современного, если он не выходец из социальной группы, где родители берутся полностью покрывать его текущие потребности во время учебы, или если он просто не хочет оказываться в финансовой зависимости от родителей в силу юношеских комплексов и фобий, заключается в том, что при всей не великости советской студенческой стипендии на нее все же можно было прожить (пусть и достаточно стесненно), тогда как на современную стипендию студент прожить практически не может.
Советская студенческая стипендия составляла 30-40 рублей. Нынешняя еще недавно была равна 400 рублей. Потом выросла до 600 и в последнее время составляла 1000 рублей. Если сравнивать в долларовом исчислении, советская составляла около 50-70 долларов – сегодня это было бы от 1200 до 1300 рублей: уже больше сегодняшней тысячи. Однако в последние годы, в связи с особенностями изменения структуры цен и падающим долларом (не забудем, что в реальной покупательной способности в России в последние лет пять доллар упал примерно в два раза, то есть сегодняшний доллар – это не более полудоллара 70-80-х гг., того, который стоил 60 копеек), это исчисление стало более чем ненадежным. По большому счету, твердый "брежневский" рубль – это примерно 150 рублей нашего времени. В любом случае – не менее ста, но в целом действительно тяготеет к 150. Значит, студенческая стипендия в 30 рублей сегодня была бы адекватна 4 500 рублям. А в 45 рублей – повышенная – примерно 7000 рублей. Это – действительно та цифра, при которой студент, во всяком случае, имел бы возможность жить, сосредоточившись на учебе.
Конечно, кто-то все равно шел бы на подработку – но именно на подработку, как шли на нее студенты советского времени. Но это была бы подработка к уровню, достаточному для жизни, как и тогда это была подработка именно к имеющемуся невысокому, но минимально достаточному уровню. И разница здесь заключалась бы в том, что это было бы реализацией выбора – подрабатывать и жить лучше, или не подрабатывать и жить на минимум, но освобождать время для учебы, тогда как сегодня у студента такого выбора нет – он не может не работать, если не остается на иждивении родителей, если те имеют еще возможность его содержать.
И при такой стипендии – в 4500-7000 рублей – преподаватель имеет полное право сказать студенту, заявившему как причину незнания свою работу: "Коллега, это Ваши проблемы, меня это не интересует", а сейчас он этого сказать не может – потому что знает, что студент не имеет выбора – работать или не работать во время своей учебы на дневном отделении.
Государство и предприниматели обрекают страну на исчезновение квалифицированных кадров. Государство наносит удар по образованию, вынуждая студента вместо учебы зарабатывать себе деньги на пропитание. Предприниматели наносят удар по образованию, отказывая студентам-вечерникам в оплачиваемых учебных отпусках и лоббируя перед государством узаконивание своего беззакония. А вместе они делают общее дело: обрекают страну на исчезновение квалифицированных кадров, если они не являются выходцами из элитарных и материально высоко обеспеченных семей. То есть, по существу, современная образовательная практика, отношение к молодежи в этой сфере, по сути, оказывается формой классовой сегрегации, запрета на полноценное образование для определенных классовых и социальных групп.
Наряду с идиотизмом "Болонской системы", ЕГЭ, тестовыми методиками и прочими безграмотными новациями экспериментаторов в области образования, эта практика, в конечном счете, ведет к тому, чтобы лишить страну массовых высококвалифицированных кадров, оставив в качестве "образования" систему слегка обученных лиц инструктивного тренда, неспособных ни к модернизации производства, ни к научным открытиями, ни к созданиям новых видов техники.
А главное, чего, в общем-то, не хотят понять властные кураторы образования в России, - что учиться надо не по совместительству, а в качестве основного занятия. А для обеспечения такой возможности (если мы признаем, что студент – все-таки тоже человек) его денежное содержание, положенное ему государством, должно быть таким, чтобы он мог учиться в качестве основного занятия в этот период своей жизни. А если уж обстоятельства лишили его такой возможности и он вынужден работать и учиться вечером, то государство должно ему гарантировать время и возможность для полноценной учебы в таком формате.
И стоит заметить, что названная цифра – 4500-7000 рублей – это, по большому счету, лишь немного больше уровня, признанного в стране уровнем прожиточного минимума. Или власть полагает, что для студента этот минимум не рассматривается в качестве такового?

Сергей Черняховский

Выступление Вождя Страны Советов Владимира Ильича Ленина

TovarishMauzer — Mon, 21 Jul 2008 23:21:01 GMT

Выступление Вождя Страны Советов Владимира Ильича Ленина

Рабочее движение в России: современные направления

TovarishMauzer — Fri, 18 Jul 2008 22:25:52 GMT

Рабочее движение в России: современные направления

Капиталистическая Россия представляет собой общество, жестко разделенное на отсеки, обитатели которых зачастую плохо представляют, как живут и чем мучаются живущие в других отсеках. Речь идет не только о противоположности капитала и труда, наглого богатства и безысходной нищеты. Расколот и мир труда. Пролетарии провинции, сел и маленьких городов так и не вышли из состояния гибельной деградации. Рабочие-мигранты строят дворцы правящему классу, полурабами которого они являются. Рабочие едва способных держаться на плаву предприятий выживают только благодаря изматывающему труду и еле-еле могут сводить концы с концами. Рабочие прибыльного нефтегазового сектора наблюдают за тем, как грандиозные прибыли отрасли идут отнюдь не в их карманы, но предпочитают держаться за рабочее место, дающее более высокую зарплату сравнительно с другими отраслями. Всевозможные сотрудники офисов и обслуга господствующего класса раздираются между лояльностью к давшему, наконец, стабильность строю и внутренним ужасом, что вся эта стабильность построена на песке и что даже нелегко достающееся личное благополучие существует лишь до первого политического или хозяйственного кризиса. Таковы некоторые из современных категорий трудящихся.
Путинский экономический рост, вызванный долгим ростом мировых цен на энергоносители, чрезвычайно далек от того, чтобы обеспечить модернизацию российской экономики, далек от того, чтобы стать трамплином для развития капиталистической России. Он еще больше расколол Россию на две части - Россию социального гетто, социальной резервации, экономическим ростом не затронутую (зато очень даже затронутую путинскими реформами, добившими систему социального обеспечения) и Россию, на которую этот рост оказал позитивное воздействие. Другой вопрос, что далеко не во всех случаях результаты этого воздействия были таковы, какие хотелось бы иметь господствующему классу.
В путинский период двухглавая гидра чиновничества и капиталистов, упорно держась за свое господствующее положение в самой прибыльной отрасли – в топливно-энергетическом комплексе, пустила иностранный капитал, транснациональные корпорации (ТНК) в отрасли обрабатывающей промышленности, прибыли которой не так велики. Появились принадлежащие транснациональному капиталу предприятия в автомобильной промышленности и некоторых других отраслях. Появился там и новый рабочий класс, кое в чем отличающийся от рабочих старых, созданных еще при СССР предприятий.
Рабочие принадлежащих ТНК предприятий - это, как правило, люди молодые. Они привыкли полагаться только на свои собственные силы. У них меньше иллюзий об общности интересов с начальством, чем у рабочих старых советских предприятий. Потенциально это большая угроза для класса хозяев. Однако до поры до времени новые рабочие, не имея иллюзий о существующей действительности, принимали ее, как она есть, без иллюзий, кроме одной единственной – что человек, желающий и умеющий работать, не пропадет даже в этой действительности. Они ориентировались не на общую, коллективную классовую борьбу, а на индивидуальную борьбу за выживание, надеясь оказаться в ней если не победителями, то и не побежденными.
Чтобы обеспечить благополучие себе и своей семье, такие рабочие не отказывались ни от какой работы, с готовностью шли на дополнительную работу, на сверхурочные. Однако чем дальше, тем больше становится понятно, что возможность зарабатывать относительное благополучие все большим и большим трудом – это тупик, так как запас сил человеческого организма ограничен, а в сутках всего 24 часа. Рабочие новых предприятий выбивались из сил, однако даже при самом изматывающем напряженном труде покупка квартиры, например, представляет собой всего лишь недостижимую мечту, и можно, самое большее, лишь сводить концы с концами – до первой большой неприятности, - серьезной болезни, например. От идеи индивидуальной борьбы за выживание предстояло сделать шаг к коллективной борьбе: путем стачки заставить хозяев поделиться хотя бы частью выжимаемых из самих рабочих прибылей. Такова была предыстория известной забастовки на «Форде».
Новым рабочим, сформированным в рыночном обществе, в значительной мере присущ индивидуалистический тип поведения. Самые квалифицированные и умелые из них, те, кто при других обстоятельствах могли бы стать зачинщиками стачечной рабочей борьбы, в определенной степени являются труднозаменимыми на предприятиях и осознают это. Поэтому высококвалифицированные рабочие часто предпочитают выстраивать свои отношения с начальством индивидуально, махнув рукой на основную рабочую массу.
Так что роль организаторов рабочей борьбы нередко достается мастерам и бригадирам, самому низшему начальству, посредникам между рабочими и администрацией. Возглавив профсоюзные ячейки (ФНПРовские или неФНПРовские), они продолжают осуществлять свои функции посредников между рабочими и руководством предприятия. Они замыкают всю работу профсоюза (тред-юниона) на себе и предпочитают переговоры с администрацией общей классовой борьбе. Это положение облегчается тем обстоятельством, что рабочие в массе своей интересуются профсоюзными делами только в крайних случаях, в остальное же время не возражают против решений общих дел профсоюзным руководством.
Оживление стачечного движение в последнее время, разумеется, положительное явление – особенно для тех, кто склонен смиряться с мыслью, что на безптичье и поп – соловей. Таковых немало среди современных леваков. Так, активист троцкистской организации «Левый авангард» Сергей Козловский пишет: «Эпоха сонных “профкомычей” и “профкомовн” уходит… на место им приходят совсем другие люди… настоящие борцы за интересы трудящихся. Пусть их уровень не поднимается пока выше заурядного тред-юнионизма… Сознательный профсоюзник у нас сейчас стоит намного больше, чем десяток «правильных» и «сознательных» левых «активистов», чья активность проявляется разве что в чтении левой литературы».
Однако, во-первых, за последние несколько десятилетий профсоюзы на Западе проиграли все или почти все классовые битвы. Положение трудящихся Запада в плане их социальной защищенности непрерывно ухудшается, а профсоюзы идут на все новые уступки бизнесу. Так что, компрометация профсоюзов в глазах трудящихся – факт положительный, тогда как реабилитация их в глазах трудящихся с неизбежностью очень больно аукнется наемным работникам.
Во-вторых, практически все неФНПРовские профсоюзы, созданные в перестроечную и послеперестроечную эпоху, начиная с известного «Соцпрофа», стояли на позициях сознательного «заурядного тред-юнионизма». В 19 веке профсоюзы - даже такой сверх-соглашательский профсоюз, как американский АФТ – заявляли, что стоят на позициях классовой борьбы, то есть противоположности интересов наемных работников и их хозяев. Напротив, идея «социального партнерства», согласия интересов работников и хозяев была и остается любимой идеей большинства неФНПРовских профсоюзов.
Как «социальное партнерство» на деле ведет к социальной капитуляции, очень хорошо описывает левая социалистка Г.Я. Ракитская, вообще-то сторонница профсоюзной формы, тесно сотрудничающая с некоторыми неФНПРовскими профсоюзами: «Российские профсоюзы – и старые, и новые – оказались по большому счету абсолютно неэффективны. Профсоюзы – и старые, и новые – постоянно запаздывают с осознанием сути происходящего, демонстрируют невысокий уровень претензий, осторожность выдвигаемых требований. До последнего времени большинство протестных акций проходили с требованиями отдать начисленную зарплату. Сравнительно недавно обозначился новый характер требований - повысить зарплату. Но насколько повысить? …Сегодня вполне обоснованным требованием следует считать немедленное повышение зарплаты низкооплачиваемых категорий работников на 30-50%. Согласие на МРОТ (минимальный размер оплаты труда) в размере 2000 рублей – это ли не свидетельство фактической социальной капитуляции профсоюзов? Фактическая социальная капитуляция – это неспособность организовать сколько-нибудь мощное внепарламентское сопротивление урезанию прав трудящихся и профсоюзов. При этом согласие руководства самых многочисленных «профсоюзов» (входящих в ФНПР) на урезание прав работников и профсоюзов в новом Трудовом кодексе прикрывалось разговорами о партнерском долге. Сегодня профсоюзная «борьба» в России по преимуществу верхушечная – это кулуарно-парламентская и кулуарно-переговорная деятельность профсоюзного руководства (т.н. лидеров), а не массовые акции членов профсоюзов. Организованное силами профсоюзов, а часто и без профсоюзов, сопротивление законотворчеству, ухудшающему положение трудящихся, диктату конкретных работодателей носит очаговый (локальный), эпизодический, немассовый характер. Причем это (за редкими исключениями) именно сопротивление, т.е. протестно-оборонительные акции, а не наступательные действия с конкретными внятными требованиями по улучшению положения трудящихся. Фактически социальная капитуляция – это неспособность профсоюзов организовать действительно крупномасштабные уличные выступления и, тем более, крупномасштабные стачки (вплоть до общероссийских) против очередного тура социальных реформ, в том числе против коммерциализации образования и медицины. Фактически социальная капитуляция – это отсутствие в практике наших профсоюзов забастовок солидарности… Отсутствие настроя руководства старых профсоюзов на развитие солидарности трудящихся ярко демонстрируют, в частности, постоянные сетования на порядок распространения положений соглашений и коллективных договоров на работников, не входящих в профсоюзы. Свидетельство фактической социальной капитуляции профсоюзов – это все более частые голодовки отчаявшихся людей, которые не могут опереться на солидарную поддержку своих требований братьями по классу. Свидетельство фактической социальной капитуляции профсоюзов, входящих в ФНПР и примыкающих к ФНПР, - их смешанный социально-классовый состав. Это превращает профсоюзы в корпоративные организации, которые «путают» интересы трудящихся с интересами работодателей… Фактическая социальная капитуляция руководства профсоюзов проявляется и в их политической интеграции с партией (партиями) власти…» (Г.Я. Ракитская. Позиция российских профсоюзов: социальное партнерство или социальная капитуляция? Москва, 2007).
Ведущие классовую борьбу в рядах неФНПРовских просоюзов рабочие активисты – это, конечно, далеко не худшая часть рабочего класса. Однако мы не хотим быть техническими помощниками и советчиками при профсоюзной бюрократии, поэтому мы говорим то, что есть, то, что подтверждается реальным опытом рабочей борьбы – как на всемирно-историческом уровне, так и в России за последние 18 лет: профсоюзничество – тупик. Оно ведет к соглашениям профсоюзного руководства с капиталистами за спиной рабочих. И парламентаризм – тупик. Он ведет к включению избранных в парламенты «рабочих кандидатов» в класс капиталистов (именно так произошло с избранными в 1999 г. лидером профсоюза «Защита» Олегом Шеиным (сейчас – в «Справедливой России») и с тогдашним лидером профсоюза «Единство» на АвтоВАЗе в Тольятти Анатолием Ивановым (сейчас он – в «Единой России»).
Проблемы и беды разных групп рабочих не разрешимы в рамках существующего буржуазного строя. Двуглавое чудовище сросшихся бюрократии и буржуазии, государства и капитала, может питаться только пролетарским потом и пролетарской кровью. Оно не поддается приручению и умиротворению. Оно может быть ликвидировано лишь революцией всего класса трудящихся.
Профсоюзный путь, путь «социального партнерства» – это путь к социальной капитуляции. Необходимы борющиеся рабочие группы, соединяющие борьбу за конкретные экономические требования с борьбой за социальную революцию, за ликвидацию власти капитала и государства, за прямую власть общих собраний трудящихся. Именно на таких позициях стояли первые рабочие организации в России – существовавшие в 1870-х годах в Одессе и в Киеве Южнорусские рабочие союзы и действовавший тогда же в Санкт-Петербурге Северный союз русских рабочих.
Прошло 130 лет, но ситуация остается прежней. Политический и экономический гнет по-прежнему обрушивается на наши головы со всей силой неумолимого каприза, тяжелое социальное положение по-прежнему лишает нас надежды на сносное существование, а капиталистический порядок вещей все так же грозит нам полным материальным лишением и парализацией всех наших духовных сил. Единственное средство покончить с этим омерзительным порядком – это сделать то, что не смогли сделать наши предшественники – ликвидировать буржуазный строй, после чего не уступать власть никогда и никому…

Марлен Инсаров